62.52
71.23
17.36
Общины
Пресс-служба СТМЭГИ

Евреев Ирана защищает фетва аятоллы Хомейни

Еврейская женщина голосует в синагоге «Юсеф Абад» во время выборов в Тегеране, 26 февраля 2016 года Фото: Фатиме Бахрами / Anadolu Agency / Getty Images

«Еврейское телеграфное агентство» (JTA) опубликовало интересную статью Ларри Колер-Эссеса, бывшего (2008—2017) редактора новостей и специальных проектов американской еврейской газеты «Форвард». Ниже приводится ее перевод.

image-08-01-19-06-46.png

Ларри Колер-Эссес (автор статьи)

Спустя несколько дней после того, как «Jewish Daily Forward» опубликовал первый в истории репортаж из Исламской Республики Иран, написанный репортером, открыто представляющим еврейское произраильское новостное издание, Фарид Закария, ведущий международного ток-шоу на CNN, ссылаясь на удивительно благожелательный репортаж «Форварда», задал, обращаясь к журналисту неприятный вопрос: «Если бы у властей Тегерана были наклонности к геноциду евреев, они наверняка каким-то образом расправились бы с евреями, которые живут в Иране? И тот факт, что они не делают этого, разве не заставляет усомниться в том, что у Ирана есть подобные антисемитские намерения?»

Я был этим журналистом «Форварда», и мне было тогда что ответить на этот вопрос. И вот недавно американская ежедневная телевизионная новостная программа «Час новостей PBS» в своем репортаже от 27 ноября прошлого года вновь рассказала о сегодняшней жизни иранских евреев то же самое, что и я в августе 2015 года: немногочисленные евреи, остающиеся в Иране сегодня, живут в относительной безопасности, исповедуют свою религию и экономически жизнеспособны.

«Час новостей PBS» утверждает: «Администрация Трампа и союзник США Израиль часто изображают иранское правительство состоящим из радикальных антисемитов-исламистов, стремящихся уничтожить Израиль. Но в Иране многие из примерно 15 000 евреев говорят, что они живут в Исламской Республике в безопасности и счастливы».

Почему же — но? И то, и то верно. Многие евреи в Иране в безопасности и счастливы - по крайней мере, настолько, чтобы оставаться там, а не ставить на кон своё будущее в другом месте. И в то же время Иран — страна, где самые влиятельные силы в составе коалиционного правительства являются радикальными исламистами, стремящимися сделать все возможное, чтобы ликвидировать Израиль как еврейское государство, но, разумеется, не за счет существования своей собственной страны. 

image-08-01-19-06-46-1.jpeg

Синагога в Иране

И PBS, и я писали, что еврейская община Тегерана сегодня может похвастаться тринадцатью действующими синагогами, пятью еврейскими частными школами, несколькими кошерными ресторанами и старейшей благотворительной больницей столицы, которая была основана евреями и до сих пор находится в их ведении. В то же время верховный лидер Ирана опубликовал список «девяти ключевых вопросов об уничтожении Израиля», в котором ясно говорится о приоритете вооруженных сил в этих усилиях. «Кудс» — иранские элитные силы Корпуса стражей исламской революции стремятся использовать позиции в Сирии, где у них тысячи военнослужащих, для создания авиабаз, потенциально способных служить стартовыми площадками для нападения на Израиль. Иран профинансировал в Ливане массовое наращивание Хизбаллой ракет, способных достичь крупных городов на территории Израиля. И, несмотря на приверженность ядерному соглашению 2015 года, достигнутому с Соединенными Штатами и другими мировыми державами, даже после выхода Америки в этом году, Иран продолжал свои усилия по совершенствованию баллистических ракет до такой степени, что они теперь способны достигать целей в Израиле.

Чтобы было ясно: Иран перед лицом огромной мощи Израиля демонстрирует ограниченный аппетит к любым таким нападениям. Но, как я объяснил Закарии, парадокс остается: в Иране проживает, по данным самой общины, около 9 тысяч евреев, рассматриваемых как вековая коренная общность, совершенно не связанная со «злокачественными силами международного сионизма». Правительство может также усматривать пропагандистскую выгоду в том, что будет демонстрировать сохраняющуюся общину иностранным журналистам. Но потакание своему крошечному еврейскому меньшинству не означает, что Иран не уничтожил бы Израиль, государство евреев, если бы мог. Если когда-нибудь иранское руководство, менее осторожное, чем нынешнее, предпримет настоящую полномасштабную атаку на Израиль, число погибших израильских евреев может исчисляться десятками, а то и сотнями тысяч. Утверждение, что эта атака была антисионистская, а не антисемитская, о чем свидетельствует существование небольшой еврейской общины в Иране, ни для кого не будет иметь значения. 

Untitled-1.jpg

Президент Ирана (2005-2013гг) Махмуд Ахмадинежад встречается с представителями еврейской общины Ирана

Это отчасти относится к дискриминации, о которой евреи и другие немусульманские меньшинства, живущие в Иране, упоминают лишь в связи с тем, что они «по-прежнему не занимают высших государственных и военных должностей». На самом деле, дискриминация выходит далеко за эти рамки. В соответствии с шариатским кодексом в Иране предусмотрены разные меры наказания для мусульман и немусульман за одни и те же преступления. Если еврей убьет мусульманина, неминуемой карой будет смерть. Если мусульманин убьет еврея, то выкуп за кровь может быть вариантом. Правительство также настаивает на том, чтобы каждая из пяти школ еврейской общины Тегерана управлялась мусульманином-директором — требование, которое глава еврейской общины в моем интервью с ним в 2015 году прямо и смело осудил как оскорбительное. 

Безусловно, евреи, наряду с христианами и зороастрийцами, признаны в Исламской Республике «людьми книги» с законным местом терпимого в мусульманском обществе меньшинства. Физическая безопасность евреев как общины в Иране закреплена религиозной фетвой, которая была издана лидером-основателем Исламской Республики, аятоллой Рухоллой Хомейни, вскоре после того, как он пришел к власти. В целом же юридическая и социальная дискриминация, в условиях которой живут иранские евреи (и христиане, и зороастрийцы), делает их хорошо защищенными гражданами второго сорта. 

Для евреев влияние этих условий отражено в статистике, которая не приводится в репортаже PBS. До революции 1979 года в Иране проживало от 80 до 100 тысяч евреев. Сегодня, согласно данным переписи, где иранцы обязаны указывать свою религию, их всего 9 тысяч. Наибольшая эмиграция имела место сразу после иранской революции, когда возможность зарабатывать на жизнь была евреям гораздо менее очевидна. Спустя всего несколько месяцев после создания первого послереволюционного правительства многих евреев подтолкнула к бегству казнь одного из ведущих бизнесменов и главных лидеров общины Хабиба Эльганяна за «контакты с Израилем и сионизмом» — подобное обвинение можно было легко предъявить многим иранским евреям. По сей день те, кто имеет родню в Израиле, должны быть осторожны в отношении этих связей. Но сегодня правительство часто смотрит иначе на то, что иранские евреи посещают Израиль через третьи страны. 

По словам доктора Сиамака Морсадеха, директора еврейской больницы Тегерана и представителя еврейской общины в парламенте Ирана, те, кто остался, в основном являются представителями среднего класса: владельцами магазинов, мелкими предпринимателями и профессионалами. Учитывая их положение, это одна из самых храбрых еврейских общин в мире. Когда предыдущий президент Ирана Махмуд Ахмадинежад ставил под сомнение реальность Холокоста, иранские еврейские лидеры, как и евреи во всем мире, публично осуждали его. Морис Мотамед, который представлял еврейскую общину Ирана в парламенте в то время, заявил журналисту персидской службы Радио «Свобода» и «Свободная Европа»: «Отрицание великой исторической трагедии, которая связана с еврейской общиной, может считаться оскорблением для всех еврейских общин мира». Харун Яшаяи, тогдашний глава еврейской общины Тегерана, написал Ахмадинежаду: «Как можно игнорировать неоспоримые доказательства убийства и депортации евреев в Европе во время Второй мировой войны?» 

PBS отмечает одно недавнее позитивное изменение — решение правительства президента Хасана Рухани признать субботу, рабочий день в Иране, праздником для евреев, позволяющим оставаться дома, не ходить на учебу и на работу, не опасаясь наказания. Но стоит отметить, что такие изменения не упали с неба, еврейская община неустанно боролась за них, лоббировала их годами.

Аналогичным образом еще несколько лет назад правительство проводило дискриминацию между мусульманами и немусульманами в так называемых «кровных деньгах» — в гражданских исках, связанных со смертью человека по неосторожности. Согласно правительственной интерпретации шариата, жизнь мусульманина в буквальном смысле стоила больше в наличной валюте, чем жизнь немусульманина. Как рассказал мне Мотамед во время моего визита, еврейские лидеры усердно работали в коалиции с другими религиозными меньшинствами, чтобы изменить это: «Мы консультировались со многими аятоллами и получили толкования высокопоставленных священнослужителей доказывающие, что по шариату должно быть равенство». В конце концов, правительство согласилось. Но, хотя допустимо ставить под сомнение толкование и применение шариата, одну вещь община не делает — не оспаривает легитимность самого шариата.

Много лет назад Хамид Саби, живущий в Лондоне иранский еврейский адвокат, который был глубоко вовлечен в еврейские дела в качестве связующего звена с правительством извне, сказал мне: «Мы молчим не потому, что нас пугает режим, а потому что считаем: выживание общины зависит от поисков решения, а не от конфронтации». Вспоминая опыт царицы Эстер и Мордехая, Саби сказал: «Мы прожили 2700 лет в Иране, не ссорясь с властями всякий раз, когда возникали проблемы. И все же всякий раз нам удавалось обходить монарший указ». 

Автор статьи: Ларри Колер-Эссес (сокращённый перевод с английского – Виктор Шапиро)

Комментарии